Признать смерть частью жизни или же продолжать отвергать ее?

120
Клиника

«Коронакризис» привел человечество к нетипичной ситуации: общество как никогда активно обсуждает тему смерти, при этом, однако, не говоря всерьез о том, как следует уходить из жизни, когда пробьет наш час.

Вместо темы ухода из жизни, в центре внимания оказался экономический аспект: сколько койкомест и аппаратов ИВЛ имеется в наличии, чью жизнь важнее спасти с применением этой техники. Иначе говоря, сколько времени и денег стоит человеческая жизнь.

Мэр города Тюбингена Борис Пальмер (Boris Palmer), который уже неоднократно проявлял свое «нестандартное мышление», нарушая различные табу, вызвал бурную общественную дискуссию, заявив, что немецкие больницы спасают людей, «которые через полгода все равно умрут из-за возраста и хронических заболеваний».

Руководство Немецкого фонда защиты пациентов в свою очередь заявило, что совершенно неприемлемо пугать такими высказываниями пожилых и больных людей. Сами же слова Пальмера означают не что иное, как конец солидарности разных поколений.

Необходимо в первую очередь разобраться с таким вопросом, как врачам принимать решения о том, кого подключать к аппарату ИВЛ, а кого нет, если Германия приблизится к такой же ситуации с коронавирусом, как в Италии.

Далее, стоит другой, более сложный вопрос, и наше общество вот уже много лет (то есть задолго до вспышки коронавируса) ходит вокруг да около него во власти массы всевозможных страхов. Вопрос в том, кому и как долго жить, страдая от тяжелых заболеваний. По данным Немецкого фонда защиты пациентов, в последние недели поступает множество вопросов от людей, ищущих помощь (среди них много пожилых с хроническими заболеваниями). Половина из них просят не подключать их к аппаратам ИВЛ, если они заразятся коронавирусом и тяжело заболеют.

За этим кроется страх людей, что медицинская помощь любой ценой в худшем случае лишь продлевает страдания больного, а не дает ему полноценную жизнь. По словам экспертов, глядя на ситуацию в Италии, ожидается, что число людей, которые в случае заражения согласятся на реанимацию при помощи ИВЛ, будет и далее сокращаться.

Впрочем, многие представители здравоохранения считают эти предположения однобокими и указывают, что врачи стараются как можно дольше спасать жизнь даже пациентам с самыми тяжелыми заболеваниями, например, с черепно-мозговыми травмами после ДТП.

Делается все это, благодаря уровню развития современной медицины. Вдобавок многие врачи совершенно справедливо опасаются уголовной ответственности в случае, если они позволят тяжелобольным пациентам умереть, не использовав все возможности для их излечения.

Далеко не всякая жизнь, которую может спасти современная медицина, будет полноценной. Десятки тысяч спасенных таким образом людей годами существуют в состоянии «овоща», оставаясь без сознания, будучи подключенными к аппарату ИВЛ, получая постоянную медикаментозную поддержку, но при этом не имея никаких шансов на улучшение состояния.

Один из самых известных экспертов в области экономики здравоохранения Юрген Вазем (Jürgen Wasem) из университета Дуйсбурга-Эссена недавно сказал, что на искусственной вентиляции легких «делаются огромные деньги», и поэтому многие клиники ищут возможности приобретать аппараты ИВЛ.

Чем дольше пациент остается на ИВЛ, тем больше денег платит страховая компания. Этот вопрос стоит не только в клиниках. Амбулаторные патронажные службы тоже получают за это десятки тысяч евро в месяц.

Некоторые врачи уже давно критикуют ситуацию, сложившуюся в Германии в этой области. Первый среди них — врач Маттиас Тёнс (Matthias Thöns), специалист по паллиативной медицине. Он регулярно выступает за отключение старых и тяжелобольных пациентов от аппаратов ИВЛ, если они испытывают страдания и уход из жизни представляется лучшей альтернативой. Он также выступает против того, чтобы пациентам проводили операции, если очевидно, что они лишь продлят их страдания.

Полный текст на сайте ИноСми.Ру