Баден-Баден

Баден-Баден
Баден-Баден

Из всех немецких федеральных земель именно Баден-Вюртемберг – моя любимая. Люди здесь куда более хлебосольны и гостеприимны, чем в центральных частях страны, при этом не менее точны, аккуратны, исполнительны и изобретательны (иллюстрацией тому – хотя бы создание именно в нынешней земельной столице Штутгарте первого в истории «мерседеса»).

Воспетый великими

Живописные предгорья красивейшего горного массива Шварцвальд, практически полностью объединенного в огромный природный парк, усеяны смотрящимися поитальянски сочно обширными виноградниками, обильный урожай которых умелые руки виноделов перерабатывают в многочисленных винокурнях. Протекающий здесь Рейн преисполнен величия. Но с гораздо большим достоинством несет свои воды Неккар, на берегу которого скромно притаилась, между прочим, самая старая в Германии действующая атомная электростанция, и упоминание об этой достопримечательности вы вряд ли встретите в путеводителях.

Под-над Неккаром, под горой Кайзерштуль – седые стены Хайдельберга с магическими руинами замка и самыми дорогими в Германии виллами на противоположном речном берегу (как раз там, где петляет знаменитая «Философен вег» – Тропа философов). Под Штутгартом в семейной часовне покоится королева Вюртембергская – дочь Павла I Екатерина, внесшая самый, пожалуй, значительный вклад в династическую связь между Романовыми и местной правившей фамилией.

Наконец, именно в Штутгарте, на «Готтлиб Даймлер Арене», проводят домашние матчи последние романтики футбольной бундеслиги с Павлом Погребняком в стартовом составе.

Но все это меркнет перед курортом на реке Оос, воспетым не одним поколением литераторов, – Баден-Баденом.
Как говорят сами немцы, весна, приходя в Германию, перво-наперво заглядывает в Баден-Баден.

Только самолетом трудно долететь

«Уважаемые пассажиры, просим пристегнуть ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение. Наш самолет совершает посадку в аэропорту Баден-Баден».

«Баден… – довольно кряхтит важный пожилой пассажир в бизнес-классе. – Но зачем же повторять? Я и с первого раза хорошо понимаю».

Этот анекдот родился в ранние постсоветские времена, когда любимый курорт знаменитостей со всего света повадился посещать тогдашний российский президент Борис Ельцин. Примерно в те же годы в число хитов российской эстрады вошла незатейливая песенка в исполнении Александра Цекало и Лолиты Милявской с назойливым рефреном-намеком: «И ты стремишься в Баден-Баден…»

Для тех, кто не так уж стремился, неочевидный юмор контекста постичь было не так-то просто. А все дело в том, что аэродромы в окрестностях этого города, уже давно являющегося центром не федеральной земли, не округа и даже не региона, а всего лишь района, конечно, имеются. Но все они предназначены для небольших самолетов и принять международный авиалайнер, в том числе президентский, не в состоянии.

Ближайший немецкий международный аэропорт – в окружной столице Карлсруэ (от Баден-Бадена в получасе езды на электричке), а ближайший вообще – на другом берегу Рейна, в эльзасском Страсбурге.

КЛЮЧевой курорт

Основали Баден-Баден в первые десятилетия нашей эры римляне. Их привлекли многочисленные термальные ключи, бьющие из подножия Флорентийской горы.

Уж в чем в чем, а в целебных ваннах римляне толк знали, и вскоре небольшая укрепленная крепость превратилась в курорт Акве («воды»), удостоившийся визитов римских императоров Траяна, Адриана и Каракаллы.

Собственно, «баден» – не что иное, как «воды» на наречии алеманнов (обитавших здесь германских племен, переплавившихся затем в южнонемецком котле в швабскую народность). А его редкое для городских названий самодублирование – отголосок перманентных политических, дипломатических и военных стычек за эту местность, практически беспрерывно сотрясавших Юго-Западный Шварцвальд от Тридцатилетней войны (1618–1648 г.) вплоть до французско-американской оккупации в середине прошлого века.

Поистине благодатный перерыв в вооруженных столкновениях был, пожалуй, лишь один, и именно в это время баденский курорт снискал славу «летней столицы Европы». Случилось это во многом благодаря русской интеллигенции и знати, облюбовавшей город для отдыха в середине XIX в. «Встретил здесь много знакомых, – пишет отсюда Гоголь своей матушке. – Здесь нет никого, кто был бы серьезно болен.

Все приезжают сюда, чтобы развлечься. Расположение города прекрасно. Магазины, курзал, театр – все находится в саду».

Этот самый сад жив и ныне. Сейчас он превратился в настоящий дендропарк с тремя сотнями редких деревьев и кустарников и называется Лихтентальской аллеей. Бирюзовая сердцевина Баден-Бадена тянется вдоль поймы Ооса, через который перекинуты десятки пешеходных мостиков (некоторые из них принадлежат частным лицам и служат своеобразными задними калитками из собственного сада на другой берег), на протяжении 2,5 км от средневекового Лихтентальского аббатства до того самого «курзала» – возведенного в 1824 г. Курхауса, где располагается воспетое Достоевским казино.

Памятники и Тургеневу, и Достоевскому можно увидеть на Лихтентальской аллее. В камне и бронзе здесь, впрочем, увековечены десятки, если не сотни замечательных сынов человечества, и подчас эти изваяния заставляют задуматься о хитроумных гримасах Истории, заметных лишь с известного хронологического удаления. Так, возле Конгрессхауса на Аугуста-платц – небольшой бюст барона Кубертена. Фигура достойная, и место красивое. Но лаконичная надпись на немецком (а особенно дата) не может не ввергнуть в размышления: «Основателю современного олимпийского движения. Установлен в совместные немецко-французские культурные дни. 1938 г.».

Кругом вода

В последние десятилетия на Лихтентальской аллее возник еще один замечательный обычай – отдавать дань уважения культурному, общественному, политическому деятелю или просто хорошему человеку. Любое частное лицо или фирма вправе заказать и установить здесь именную скамью, посвященную той или иной персоне, о чем сообщает закрепленная на спинке бронзовая табличка. Правда, единовременным взносом дело не ограничивается: спонсор еще обязан вносить ежегодный взнос на обслуживание и мелкий ремонт.

Естественно, есть «персональная» скамья Достоевского. А вот Тургенева баденцы, пожалуй, чтят больше непревзойденного мастера психологической прозы: Ивану Сергеевичу посвящены сразу две скамьи.

Как и аббатство, фланкирующий аллею с противоположного конца Курхаус – несомненная архитектурная жемчужина Баден-Бадена.

Есть что посмотреть и между ними. В зеленой зоне расположилось множество интереснейших музеев: Городской (больше напоминающий наш краеведческий), художественная галерея с примыкающим частным Музеем Фридера Бурды (минувшим летом здесь выставляли работы друга и ученика Пикассо Хуана Миро), муниципальный научно-технический.

На холме над Лихтентальским аббатством – малюсенький, но от этого еще более очаровательный и уютный Дом-музей Иоганнеса Брамса (жил тут в 1865–1874 гг.) Но и в верхней части города есть очаги культуры, мимо которых грех пройти. Путешественникам из России, пожалуй, интереснее всего покажется единственный в мире Музей Фаберже, открытый пару лет назад на Софиенштрассе московским историком, исследователем и коллекционером изделий знаменитой отечественной ювелирной фирмы Александром Ивановым (кстати, подписиэтикетки здесь «говорят» порусски – как, разумеется, и персонал).

Хотя большинство путников, конечно же, приезжает в Баден-Баден отнюдь не ради музейных ценностей. Водоразборные фонтаны с целебной жидкостью из дюжины термальных скважин разбросаны по всей исторической части города. Странно, но людей, набирающих воду в баночки, бутылки и кружки и потом отхлебывающих ее на неспешном ходу, вы здесь практически не увидите.

Возможно, потому, что концентрация минеральных солей в несколько раз уступает аналогичному показателю в тех же Трускавце и Карловых Варах. Более-менее заметный людской поток у фонтанчиков лишь в стопроцентно цивилизованных местах: в примыкающем к Курхаусу «питьевом павильоне» Тринкхалле и в комплексах современных терм Фридрихсбад и Каракалла.

В отличие от множества бальнеологических лечебниц, Фридрихсбад и Каракалла позиционируются не как медицинские, а как оздоровительно-рекреационные заведения. Пускают сюда всех желающих за исключением маленьких детей (считается, что теплые минерализованные ванны для них не очень полезны). Первые термы более фасонистые и пафосные, вторые – демократичнее (если брать абонемент сразу на 10 посещений, каждое обойдется в 11 евро, к тому же посреди лета администрация предоставляла существенный бонус: 3-часовой сеанс по цене 2-часового).

Внутри – множество бассейнов с бурлящей и спокойной водой, температура которой от 18 до 68 градусов, меж ними устроены хорошо продуманные и удобные связипереходы. Еще очень популярны разнообразные сауны: финские, турецкие и целая линейка ароматических (в том числе с соленым паром, прекрасно прочищающим все поры в кожном покрове).

А между Фридрихсбадом и Каракаллой, в подземелье – археологический музей, приоткрывающий тайны хитроумных древнеримских систем целебных ванн.

На трамвае без пересадок

Курхаус – туристическая Мекка не только из-за казино, но еще и потому, что в гигантском подземном гараже под ним находится единственный (во всяком случае, из реально доступных) пункт велопроката. Свободные двухколесные машины, учитывая пик сезона, там были в явном дефиците, так что выбирать особо не приходилось. Впрочем, меня велосипед устроил: нормальная городская машина, хотя в Москве мы больше приучены к полугорному варианту с утолщенной резиной.

Итак, вы в седле. Куда рвануть? Город холмистый, и округа вся в горах – намучаетесь. У меня был особый маршрут, к старту которого следовало добраться, проехав один перегон на электричке.

Правда, язык не поворачивается назвать таким приземленным словом это двухэтажное чудо транспортной мысли с видеомониторами, мягкими креслами, кондиционерами и туалетами во всех вагонах, называющееся «региональным поездом». Цена на проезд внутри одной зоны в вагоне 2-го класса даже на фоне наших галопирующих тарифов вроде бы внушительная – 4,8 евро. Но комфорт того стоит, а за эту сумму – что важнее – вы вправе перемещаться по данному маршруту сколько угодно раз в течение суток. И никаких турникетов и унизительных «контролей»! Зато в каждом тамбуре – автомат по продаже билетов (для тех, кто забыл или не успел добежать до вокзальной кассы).

Кстати, модельный ряд электропоездов поражает. Навскидку на одной и той же линии я насчитал 4 разных типа состава, полностью друг друга замещающих и дублирующих. Попался в их числе и вовсе уж удивительный: четырехсекционный… трамвай, обозначенный в местном расписании как S E4. Да, именно так: трамвай, едущий по железнодорожной колее (благо она, как и везде в Европе, узкая и по ширине совпадает с расстоянием между трамвайными рельсами).

Какой в этом смысл, спросите вы? Огромный! Ведь возле городских вокзалов трамвайная сеть через специально устроенные соединительные ветки сопряжена с железнодорожной. Ну только представьте себе на минуточку: сев на трамвай на проспекте Мира, вы через час без пересадок сходите у дома тещи в подмосковной Коломне (как известно, в этом городе есть трамвайное движение). Фантастика?

А немцы ее реализовали, и с учетом развитости трамвайной инфраструктуры в тамошних мегаполисах теперь теоретически, не выходя из вагона, можно осмотреть чуть ли не все крупные города страны.

Начало велоистории

Миновав здание старого вокзала в центре города, превращенного в 1996 г. в блистательный фестивальноконцертный комплекс, подъезжаю к расположенному на окраине вокзалу новому. И в очередной раз раскрываю рот от удивления: провоз велосипеда в пригородных электропоездах бесплатный.

Хотел написать: «Комментарии излишни», да не смог. Комментарий нужен, потому что даже на фоне общеизвестной любви немцев к велосипеду чувства, знаете ли, переполняют.

Прежде всего, оказывается, именно в окружной столице Карлсруэ родился и умер не кто иной, как отец велосипеда Карл Драйс, служивший главным баденским лесничим. На спор в 1817 г. Драйс совершил 50-километровый пробег от Маннгейма до Шветцингена, затратив на дорогу 4 часа и обогнав при этом почтовую карету. Данный факт считается отправной точкой всемирной велоистории и, возможно, объясняет, почему страсть к велотуризму у баденцев в крови.

Заранее приобретя велокарту (а подобные издания выпущены для всех уголков Германии), я понял: путешествовать на велосипеде здесь проще, чем на автомобиле. Специальных велодорожек больше. И это не преувеличение.

И 30-минутное плутание, и небольшой крюк по велодорожке в соседнюю деревеньку тихим воскресным вечером – разве это не удовольствие, когда тебя не обгоняют фуры и не матерят подвыпившие горе-пешеходы, а на асфальте не поджидают постоянные выбоины и кучи битого стекла?

Еще немного потравлю душу отечественных велолюбителей: на каждом повороте и перекрестке – отлично читаемые информационные указатели с яркой фигуркой велосипедиста: зеленой (для региональных и местных маршрутов) и синей (для общегерманских и трансевропейских «велокоридоров»).

Русские идут

Требовательному москвичу, взыскующего активного оттяга после трудов праведных, Баден-Баден, возможно, покажется заштатным и чересчур патриархальным. Действительно, набережная Ооса после 9 вечера будто вымирает, а в центре светятся лишь окна ресторанов и ночных клубов. Ну и еще Курхаус, разумеется.

Что поделать, на фоне европейских ритмов БаденБаден и впрямь видится застывшим в глубоком позавчера, и это при постоянно растущем притоке туристов (в том числе и из России).

Здесь не услышишь шума молодежных дискотек и веселого гомона ночных гуляк, как в Лондоне, Париже или в Москве. Зато чего хватает – так это русской речи, причем далеко не только в среде отдыхающих.

Вообще Баденский регион лидирует в Германии по числу мигрантов (их тут 12,5%), и русские в их числе занимают далеко не последнее место.
Слыша, как мило щебечет на твоем родном языке с покупательницей кассирша в продуктовом супермаркете, поневоле улыбаешься. Но иногда это не только приятно, но и удобно. Как объяснить по-немецки, что желаешь взять в лавке рыбного фастфуда фишбургер с селедкой? Да никак, потому что это не требуется: продавщица на раздаче из казахских немцев. Или, садясь на Леопольд-плац на автобус до торгового молла, мучительно долго пытаешься выяснить, сколько стоит билет, пока водитель недоуменно не рыкнет на языке того же великого Гоголя: «Да шо тама сегодня делать, он по воскресеньям закрыт!»

Но по-настоящему понятие «глобализация» я ощутил, провожая глазами рекламу на том самом рейсовом автобусе. Раньше меня очень забавляли красочные наружные баннеры на курсирующих по нашим городам и весям немецких автобусах MAN, приобретенные в качестве бесплатного приложения ко взятым в лизинг самим транспортным средствам (к тому же подержанным, где никто элементарно не удосужился закрасить старые слоганы).

Реклама кафе в каком-нибудь полудеревенском Хешне особенно комично смотрелась, как, скажем, на Советской улице не менее сельского Талдома.
Кое-где подобные маршрутные автобусы у нас до сих пор можно видеть. Но времена явно изменились. «Посетите наш салон красоты!» – призывает броская надпись на точно таком же MANе (только новом), с немецкой пунктуальностью подошедшем к остановке минута в минуту.

Дальше, как положено, значатся адрес, телефон и полный джентльменский набор фитнес- и косметологических процедур. Но набрано все это… по-русски.

В общем, это Баден-Баден. И в самом деле можно обойтись без повторений.

Вечерняя Москва